Эстер Браун - Агентство `Маленькая Леди`

Мое лицо залилось краской.

– А я подумала, вы просите меня о последней услуге – мы ведь договорились, что прекращаем отношения…

– Да! Поэтому я и хотел, чтобы вы стали самой собой,– раздраженно сказал Джонатан.– Именно так я расценил ваши слова о «настоящей подруге». Решил, что вы соглашаетесь встречаться со мной как Мелисса!

– Не настолько же я наглая! – воскликнула я.

Гневный взгляд Джонатана смягчился, а на губах появилась улыбка.

– Я тогда подумал, что вы действуете слишком уж смело, только мне это ваше качество нравится. Вы всегда знаете, чего хотите.

– О нет,– ответила я.– Я не такая. Уверенность – характерная черта Милочки…

– Ради бога, Мелисса! Милочка у вас в голове,– сказал Джонатан.– У вас, а не у меня! Я всем подряд рассказываю, что встречаюсь с потрясающей девушкой. Говорю, что в шутку называю ее Милочкой, но по-настоящему ее зовут Мелисса. Она может рассмешить меня, знает, где в Лондоне продают лучшие сорта сыра, у нее редкий ум… Что еще добавить?

Я посмотрела на него с несчастным видом.

– Только это не я, в том-то все и дело!.. Вы и не подозреваете, какая я в реальной жизни…– Я закусила губу.– Не хочу, чтобы история заканчивалась Мелиссой. Не желаю вас разочаровывать.

– Но послушайте,– сказал Джонатан.– Ведь это вы организовали свадьбу Эмери, именно вы привели в порядок мою жизнь – пусть даже и воспользовались для этого париком. Что с того? Все равно это были вы. Я не дурак.

Я заглянула ему в глаза.

Эти самые слова я не раз слышала от Нельсона, своего лучшего друга, но ему я не верила, а вот сейчас неожиданно начала понимать, что подобные доводы не лишены смысла.

– Вы покорили меня не поступками, присущими Милочке, а своим поведением тогда, на «Лондонском глазе». Я открыл вам душу – и вы сделали то же самое, чтобы я не чувствовал себя идиотом. А перед этим так здорово поддержали меня в разговоре с Бонни и Куртом. С тех пор я больше ни разу не думал о вас как о Милочке, хоть и не знал вашего настоящего имени. И потом, вы не очень-то умеете лгать.

Я затаила дыхание.

– Честное слово, я был уверен, что мы обо всем договорились. И представьте себе, как расстроился, – продолжал Джонатан,– увидев вас снова в парике. Подумал: вы замаскировались, потому что не желаете знакомиться с моими друзьями.

Я отчаянно замотала головой.

– А-а!..– воскликнул Джонатан.– Может быть, я неправильно вас понял? Наверное, вы столь вежливым образом даете мне от ворот поворот? Черт!

Я фыркнула.

– От ворот поворот? По-вашему, ради этого я напялила парик на свадьбе Эмери, пошла на риск быть высмеянной теми, кого знаю с детства, переодевалась в туалете?

Против воли я рассмеялась.

– Вы что, правда переодевались в туалете?

– Нет,– призналась я.– В туалете не хватило бы места.

Наши взгляды встретились, и у меня возникло ощущение, будто мы стоим на высоком обрыве.

– В таком случае это нам больше не нужно,– произнес он, осторожно снимая с моей головы парик.

Повесив его на ближайшую ветку, Джонатан распустил мои волосы, нежно провел по ним руками, прикоснулся пальцами к моему лбу, потом к губам. Теплые ладони остановились у меня на щеках.

– Мелисса,– прошептал Райли.

Теперь он точно меня поцелует.

– Нет! – разорвал тишину знакомый женский голос.

Неужели кричала…

Бобси?

– Потаскушка!

А это голос моего отца.

– Прости,– прошептала я, опасаясь самого страшного. Парочка фотографов до сих пор была здесь.– Я должна…

– Нет, это ты прости,– сказал Джонатан.

Он принялся так жадно целовать меня, что я чуть не лишилась рассудка, охваченная волной страсти: запах его одежды, шампуня, одеколона «Крид», тепло его губ, сладость шампанского и шоколада во рту мутили мне рассудок.

Ответила на поцелуй я лишь спустя пару мгновений, когда пришла в себя.

– Джонатан…

– Мелисса.

Джонатан запустил одну руку в мои волосы, а другой принялся гладить меня по спине. От его горячего дыхания и поразительной уверенности мои внутренности таяли, как шоколад в фонтанчике.

– Мартин!..– завизжала Бобси.

Невероятным усилием воли я отстранилась от Джонатана. У папочки, как ни у кого другого, получается убить прекрасные чувства.

– Джонатан, пожалуйста, прости меня…

Я закусила губу и пошла на визг Бобси.

Разыскать негодников не составило большого труда: отец и Бобси стояли у розового сада. Он размахивал мобильным телефоном и держался за щеку, на которой краснел след от пятерни, Бобси сжимала в руке коричневый конверт.

– Что происходит? – строго спросила я.

Оба резко повернули головы.

– А-а, Мелисса,– сказал отец таким тоном, будто мы все собрались здесь выпить по коктейлю.– Это Элеонора, помнишь ее? Работает шлюхой. И изредка – шантажисткой. Времени не хватает: она слишком любит свою профессию, посвящает ей всю себя,– добавил он, бросая на Бобси злобный взгляд.

– Шантажисткой?

Я в легкой панике уставилась на бывшую одноклассницу, но та была слишком занята – отчаянно пыталась отобрать у отца мобильный.

– Именно! – Папаша без труда уклонялся от нападений.– Элеонора полагает, будто национальная пресса жаждет узнать грязные подробности наших с ней встреч…

– Не встреч, Мартин! – перебила Бобси.– Тех жутких вещей, к которым ты меня принуждал…

– Довольно! – проревела я, вскидывая руки.– Не желаю ни о чем знать!

– Я всего лишь собираюсь позвонить родителям Элеоноры, сообщить сногсшибательную новость,– невозмутимо объяснил отец.

– Только попробуй,– прошипела Бобси.

– Тогда верни деньги!

– Не дождешься!

Папаша стал рассматривать телефон.

– Мелисса, подскажи-ка, эту кнопку надо нажимать? А, да, кажется, все верно.– Он с милейшей улыбкой взглянул на Бобси.– Твоя мама все еще адвокатствует или работает в суде?

– Отдай телефон! – заверещала Бобси.

– В нашем мире за все приходится платить – уж этому-то политика меня научила,– процедил отец сквозь стиснутые зубы.

– Вот я и беру с тебя десять тысяч фунтов за все твои извращения,– парировала Бобси.

– Десять тысяч фунтов?! – вскрикнула я.

Иными словами, я лезла из кожи вон, чтобы папочка заплатил Бобси за то, что она слизывала сливки с его сапог для верховой езды или бог его знает за что.

– Дай сюда! – прорычала я, выхватывая конверт из руки Бобси.

Недолго думая, я отобрала и телефон у отца.

Оба смотрели на меня, вытаращив глаза.

– Моему терпению настал предел! – выпалила я, грозя пальцем.

– В таком случае, Мартин,– тотчас нашлась Бобси, смерив меня отнюдь не красящим леди взглядом,– открою тебе еще один секрет.